ISSN 250-3585 peer-reviewed open access journal
|
RUS | ENG
О ЖУРНАЛЕ РЕДАКЦИЯ ЭТИКА АВТОРАМ РЕЦЕНЗЕНТАМ КОНТАКТЫ
N 3 (24) 2020
Дата публикации: 30.09.2020
Сбор статей открыт до 01.09.2020
N 2 (23) 2020
Дата публикации: 29.06.2020
Сбор статей завершен
Выпуски журнала
Психологические науки
Влияние созависимых отношений на особенности временной перспективы при состоянии алкогольной зависимости

Кириллова Д. С.

УДК: 159.923:616.89-008.441.13
BBK: 88.287.1
Статья получена: 09.01.2019
Статья принята к печати: 26.02.2019
Статья вышла в свет: 14.04.2020
АННОТАЦИЯ ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ЛИТЕРАТУРА ОБ АВТОРАХ

 

В статье представлено исследование особенностей временной перспективы при алкогольной зависимости. Рассмотрена динамика временной перспективы, понимаемой как системное многоуровневое образование, в зависимости от стадии заболевания. Созависимые отношения при алкогольной зависимости исследованы как фактор, обусловливающий проявление особенностей временной перспективы.

 

Ключевые слова:

 

созависимость, алкоголизм, временная перцепция, временная перспектива.

 

 

 

Алкоголизм – это заболевание, затрагивающее все стороны жизни человека и его окружения. Вызывая множество патологических состояний в организме больного, алкоголизм так же является причиной развития симбиотических отношений между больным и членами его семьи – созависимости. [7]. Семьи, в которых есть больной алкоголизмом, являются дисфункциональными, они характеризуются стойкой деформацией поведения и психоэмоционального состояния. Алкоголизм становится «центром» семьи, вокруг которого сосредоточены все мысли, чувства, действия и поступки остальных её членов. Созависимость понимается, как правило, как системное нарушение функционирования личности человека, вовлеченное во взаимодействие с зависимым.

 

 

Созависимость – это болезненное состояние в настоящий момент времени, которое в значительной мере является результатом адаптации к семейной проблеме. Вначале это средство защиты или способ выживания данного человека в неблагоприятных для него семейных обстоятельствах, своеобразная закрепившаяся реакция на стресс наркомании или алкоголизма близкого человека, которая со временем становится образом жизни. [11].

 

 

Е.А. Назаров определяет созависимость как приспособительное поведении членов семьи в ответ на наркоманию одного из ее членов. Причем созависимость при наркомании рассматривается не просто в качестве закрепившейся реакции на стресс, становящейся с течением времени образом жизни индивида, но и как симбиоз родительско-детских отношений, поддерживающий и усиливающий свойственную наркоману в семье деструктивную тенденцию «хочу и могу». [9].

 

 

Созависимое состояние личности, являясь индивидуально-психологической особенностью человека, характеризуется следующими признаками:

 

1) неспособность принимать каждодневные решения без помощи со стороны,

 

2) соглашательская позиция,

 

3) неспособность составлять и претворять в жизнь собственные планы и инициативы,

 

4) стремление к созданию впечатления,

 

5) стремление к контролю, эгоцентризм,

 

6) подавленные эмоции, страх, тревожность. [5].

 

 

Главными признаками, характеризующими поведение зависимого и членов его семьи, будут являться компульсивность, продолжение нездорового поведения и постоянная концентрация на аддиктивной деятельности. [8]

 

 

Состояние близких родственников зависимых характеризуется снижением эффективности психического реагирования и взаимодействия с окружающей средой, у них также повышается ригидность и диссоциативность. Их когнитивные конструкты относительно зависимых близких просты и не системны, относительно других родственников – также просты, но наблюдается более широкая систематизация. [2].

 

 

Состояние зависимости, имея базовой субъект-объектную направленность отношений, наделяет объект зависимости свойствами субъекта, а отношение к окружающим людям – напротив, упрощает до объектного уровня. Результатом такой трансформации отношений выступает значительная вовлеченность зависимого в отношения, опосредованные объектом зависимости, и снижение количества и качества отношений с другими людьми. [2].

 

 

Временная перцепция реализуется с помощью корковых отделов мозга (Зинченко В.Л., Зинченко Т.П.). Восприятие времени может выступать в форме непроизвольной и целенаправленной деятельности, которая осуществляется в передних отделах головного мозга. [16].

 

 

Нарушения перцепции времени влекут за собой неадекватность в оценке других аспектов реальности, включая составляющие Я – концепции, такие как самооценка и уровень притязаний. Показатели по данным характеристикам значимо ниже у личностей, проявляющих неспособность точного отражения различных временных отношений. [14].

 

 

Под влиянием алкоголя у больного состояние перцептивных функций находится на среднем уровне. Наиболее высокий уровень характерен для акустического и временного гнозиса, наиболее низкий – для зрительного и предметного гнозиса. Предметный гнозис выступает посредником перцептивной системы и полностью ему соответствует. При распаде предметного гнозиса распадается и вся перцептивная система. Предметный гнозис является, так же, основой для построения образа субъективного времени. Это отражается в интеграции с объемом будущего и отношения будущего и настоящего к прошлому. В этой связи отражается объектный характер зависимости. [15].

 

 

Дисфункциональный характер временной перцепции при состоянии алкогольной зависимости характеризуется тахихроническим типом восприятия времени. Система воспроизведения временных интервалов является сохранной, но дезинтегрированной с перцептивной системой. Опосредованный характер носит связь временного гнозиса и временной перцепции (восприятия временных интервалов). Опосредующим звеном в этой связи является хронологическая протяженность временной перспективы. В ситуации алкогольной зависимости это является тенденцией к выделению дискретных событий, и в меньшей степени – обобщенного, целостного образа временной перцепции. [15].

 

 

Согласно теории Рубинштейна С.Л. временная перцепция состоит из: 1) непосредственного ощущения длительности, обусловленное висцеральной деятельностью, которое составляет чувственную основу временной перцепции; 2) собственно восприятия времени, развивающееся на этой чувственной органической основе. [13].

 

 

В собственно восприятии времени необходимо различать: а) восприятие временной длительности; б) восприятие временной последовательности. Оба этих компонента являются опосредованными. Некоторое непосредственное переживание, ощущение или «чувство» времени обусловлено органическими ощущениями и связано с ритмичностью основных процессов органической деятельности – пульса, дыхания и т.д. У пациентов с анестезией внутренних органов оказывается утраченной или очень сниженной непосредственная оценка времени. [13].

 

 

Время неотделимо от реальных, во времени протекающих процессов. Небольшие промежутки времени, как показывают многие исследования, заполненные какой-либо деятельностью, по истечении их в той или иной степени сильно переоцениваются, большие – переоцениваются. Обобщая эти данные, Рубинштейн С.Л. предлагает закон заполненного временного промежутка: чем более заполненным и, значит, расчленённым на маленькие интервалы является отрезок времени, тем более длительным он представляется. Данный закон определяет закономерность отклонения психологического времени воспоминания прошлого от объективного времени. [13].

 

 

В разделении закона заполненного временного отрезка на два противоположных положения кроется качественная специфика прошлого и настоящего. Прошлое объективизировано в своём содержании и целиком определяется им, события в нём разделяют время и тем самым удлиняют его переживание; настоящее сводится к переживанию единства, заполняющие его события не расчленяют, так как оно переживается как настоящее. [13].

 

 

Время, заполненное событиями с положительной эмоциональной окраской, сокращается в переживании, а заполненное событиями с отрицательным эмоциональным знаком удлиняется, что формулируется как закон эмоционально детерминированной оценки времени [13].

 

 

Левиным К. в психологии личности было введено понятие временной перспективы, он подчеркивал, что временная перспектива — это включение будущего и прошлого жизни в контекст настоящего, психологическое прошлое и будущее являются частями психологического поля в настоящем. [3].

 

 

«Временная перспектива» зависит от критерия «реальность-ирреальность» восприятия взрослым человеком своего психологического пространства. Данный критерий связан, в свою очередь, со степенью дифференцированности жизненного пространства, и способности «…более четко отличать желания от фактов, надежды от ожиданий». [3].

 

 

Жизненный путь личности – это логический конструкт, не сводимый к автобиографической памяти личности, и являющийся результатом активного взаимодействия субъекта с миром. Жизненный путь личности представляет собой процесс и результат деятельности субъекта, направленной на реализацию личности в жизненной ситуации, осуществляемой посредством внутренней работы личности и отражающей ее жизненную позицию. [1].

 

 

Согласно Василенко Т.Д., переживание времени содержит компоненты переживания прошлого, настоящего и будущего, и переживание настоящего невозможно без переживания будущего и прошлого. [1].

 

 

Временная перспектива является связанной в наибольшей степени с личностными особенностями человека, и может быть охарактеризована со стороны протяженности (отдаленность перспективы будущего времени), плотности (количество будущих персонифицированных событий), и согласованности, (логичность упорядочивания будущих персонифицированных событий). [1].

 

 

Одной из проблем жизненного пути личности, по мнению Карпинского К.В., является субъективная картина жизненного пути – субъективный образ, отражающий пространственно–временные параметры человеческой жизни и регулирующий активность личности как субъекта жизни. [4].

 

 

Характеристики субъективного образа, отражающего пространственно-временные параметры человеческой жизни и регулирующие активность личности.

 

 

1.       Субъективный образ биографии является достоянием самосознания, выступает в качестве результата самопознания и биографической рефлексии личности.

 

 

2.       Субъективный образ биографии является фундаментом, на котором строится «я» человека и держится чувство идентичности.

 

 

3.       Не все события подряд заносятся в субъективную картину жизненного пути личности; в нее вбираются только самые значимые для личности события, поэтому отражение человеком собственной биографии в высшей степени пристрастно и избирательно.

 

 

4.       Событийное содержание субъективной картины жизни характеризует направленность личности, смысл и цели ее жизни. В субъективную картину жизни, как правило, отбираются те эпизоды личной биографии, которые затрагивают определенным образом смысл жизни личности.

 

 

5.       Субъективная картина жизненного пути личности хранится в исторической или автобиографической памяти; динамика и трансформации субъективной картины жизненного пути во многом обусловлены закономерностями исторической памяти.

 

 

6.       В субъективной картине жизненного пути отображаются события личной и социальной жизни, которые приобрели достаточно веский смысл для личности.

 

 

7.       Психологическое время личности является относительным временем самореализации личности, а психологический возраст личности – мерой реализованности смысла жизни. Переживание личностью времени жизни зависит от системы субъективных представлений о детерминационных связях между главными событиями жизненного пути – точками реализации смысла жизни.

 

 

8.       Субъективная картина жизненного пути является психическим образом, опираясь на который личность самостоятельно управляет собственной жизнью. [4].

 

 

Жизненный путь личности, по мнению К.В. Карпинского, включает в себя производные свойства, такие как – субъектность, активность, гетеростатичность. Субъектность жизненного пути подразумевает активное вмешательство личности в естественный ход жизненных событий с тем, чтобы упорядочить их так, как того требуют жизненные ценности и смыслы. Активный характер осуществления личностью жизненного пути является свойством, противостоящим  реактивности.  Активность обнаруживается в том, что личность самостоятельно инициирует, изменяет и прекращает реализацию определенных перемен в своей жизни. Гетеростатичность означает то, что личность по ходу жизненного пути стремится с максимальной полнотой материализовать смысл жизни и преобразить свою судьбу. [4].

 

 

Проблема связи состоянии зависимости и особенностей временной перспективы, могут быть рассмотрены с точки зрения механизма возникновения зависимости.

 

 

Механизмами возникновения зависимости выступают механизм снижения произвольной саморегуляции и механизм разбалансированности системы саморегуляции. [10].

 

 

Процесс возникновения состояния зависимости обусловлен снижением процессов произвольной саморегуляции и качественно иным стилем их протекания – разбалансированным. Употребление алкоголя препятствует нормальному функционированию личности человека, снижает способность к разработке способов и достижению жизненных целей. В результате чего на первых стадиях алкогольной зависимости к человеку периодически приходит раскаяние, чувство досады, направленное на алкоголь как объект зависимости. [10].

 

 

В соответствии с этим дефицитарность переживаний психических состояний в поле субъект–субъектных отношений, характеризующих систему отношений личности, приводит к возникновению состояния зависимости, которое строится в субъект–объектной системе координат. В субъект-объектной направленности отношений место «значимого другого» занимает «значимое другое» – объект, что является организационным завершением процесса формирования состояния зависимости. [10].

 

 

Обозначенная А.В. Петровским потребность в персонализации (потребность «быть личностью») обеспечивает активность включения индивида и систему социальных связей, в практику и вместе с тем оказывается детерминированной этими социальными связями. Процесс удовлетворения потребности бесконечен: «он продолжается либо в расширении объектов персонализации, в появлении новых и новых индивидов, в которых запечатлевается данный субъект, либо в углублении самого процесса, то есть в усилении его присутствия в жизни и деятельности других людей». [12].

 

 

Указанный феномен может приводить к деформации субъект-субъектного отношения близких зависимому людей. Будучи репрезентированными как субъектные, на деле они приобретают объектный характер, принимая объектом отношений объект зависимости, состояние зависимости и т.д. [2].

 

 

Целью данного исследования является изучение влияния созависимых отношений на особенности временной перспективы личности при состоянии алкогольной зависимости.

 

 

Исследование было проведено среди 52 человек, близких родственников (матери, жены) пациентов ОБУЗ «Областная наркологическая больница» с диагностированным синдромом зависимости от алкоголя F10.2 (согласно МКБ-10). В контрольную группу вошли 36 человек, проходивших профосмотр на базе ОБУЗ «Областная наркологическая больница», с заключением «здоров». Возрастные группы испытуемых – 20-50 лет (жены пациентов с алкогольной зависимостью), 45-60 лет (матери пациентов с алкогольной зависимостью). Способ контроля зависимой переменной – элиминация.

 

 

Исследование особенностей временной перспективы личности производится при помощи методики Событийной реконструкции временной перспективы личности (Никишина В.Б., Петраш Е.А., Кузнецова А.А.). Методика реализуется в двух направлениях: психотерапевтическом (психологическая реконструкция событийного пространства личности) и психодиагностическом, который подразумевает психологическую диагностику взаимосвязей событийного пространства личности). Моделирование событийного пространства личности осуществляется в представлении схематического изображения двух окружностей разного диаметра, изображенных одна внутри другой. На первом, диагностическом, этапе, испытуемым необходимо вспомнить события жизни, происходившие в прошлом, отметить их точкой на окружности, указать время (год)  и название события. Внутреннюю окружность необходимо разделить чертой на две части – настоящее и будущее, и отметить события (с указанием времени и названия). Необходимо около каждого отмеченного на окружности события поставить знак «+» или «-», которые характеризует эмоциональное отношение испытуемого к каждому событию. Затем, испытуемому предлагается отметить связи между событиями, соединив их стрелками.

 

 

Исследуя особенности построения временной перспективы нами было обнаружено, что для экспериментальной группы характерны сниженные показатели относительных размеров прошлого, настоящего и будущего; объема событийного пространства в целом, интегрированности событийного пространства прошлого, низким является, так же положительный вектор событийной направленности и критерий системообразующего события.

 

 

В сравнении с нормативными показателями сниженной является и хронологическая протяженность временной перспективы ((U = 496; p-level<0,01)).

 

 

Отрицательный вектор событийной направленности в экспериментальной группе является значительно высоким, (U = 479,5; p-level<0,01), в сравнении с контрольной группой, при этом не являясь завышенным относительно нормативных показателей. Статистически значимыми являются различия по критерию интегрированности событийного пространства прошлого (U = 2351; p-level<0,01).

 

 

Статистически значимыми являются различия по критериям: размеры прошлого (U = 229; p-level<0,01); размеры будущего (U = 305,5; p-level<0,01); положительный вектор событийной направленности (U = 72,5; p-level<0,01).

 

 

 

 

Рис. 1. Диаграмма показателей средней тенденции методики «Событийной реконструкции временной перспективы личности» в экспериментальной и контрольной группах.

 

 

Таким образом, в результате проведенного исследования, мы получили данные, которые говорят об изменении особенностей временной перспективы личности под влиянием созависимых отношений при алкогольной зависимости. К данным особенностям относятся сниженные, относительно нормативных показателей относительные размеры прошлого и будущего, объем событийного пространства, низкие показатели положительного вектора событийной направленности. Сниженными относительно нормативных показателей так же оказались: хронологическая протяженность временной перспективы, интегрированность событийного пространства прошлого. Значением, превышающим нормативные показатели, оказался отрицательный вектор событийной направленности.

 

 

Созависимые отношения, возникающие на фоне употребления алкоголя одним из членов семьи, являются фактором нарушения плавности и стройности временного переживания, оставляя сохранными значимые точки событийного пространства личности.

 

 

 

 

1.    Василенко Т.Д. Жизненный путь личности: время  и смысл человеческого бытия в норме и при соматической патологии / Т.Д. Василенко. – Курск: КГМУ, 2011 – 572 с. 

 

2.    Запесоцкая И.В. Метапсихологический уровень реализации состояния зависимости / И.В. Запесоцкая // Педагогика и психология образования. 2012. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/metapsihologicheskiy-uroven-realizatsii-sostoyaniya-zavisimosti (дата обращения: 10.04.2019). 

 

3.    Зейгарник Б.В. Теория личности К.Левина / Б.В. Зейгарник. – М. : МГУ, 1981. – 118с.

 

4.    Карпинский К.В. Психология жизненного пути личности: Учеб.  пособие / К.В. Карпинский. – Гродно: ГрГУ, 2002.  –  167 с.

 

5.    Короленко Ц.П. Психосоциальная аддиктология / Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева. – Новосибирск: Изд-во ОЛСИБ, 2001. – 251 с.

 

6.    Лурия А.Р. Основы нейропсихологии : учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / А.Р. Лурия. – 4-е изд., стер. – М.: Издательский центр «Академия»,2006. – 384с.

 

7.    Максимова Н.Ю. Психологическая профилактика алкоголизма и наркомании несовершеннолетних / Н.Ю. Максимова. – Ростов н/Д., 2000. – 384 с.

 

8.    Москаленко В.Д. Созависимость при алкоголизме и наркомании (пособие для врачей, психологов и родственников больных) / В.Д. Москаленко. – М. : Анахарсис, 2002. – 112 с.

 

9.    Назаров Е.А. Наркотическая зависимость и созависимость личности : автореф. дис. ... канд. психол. наук : РАО ИДОСВ / 19.00.11. / Е.А. Назаров – М., 2000. – 19 с.

 

10.    Никишина В.Б. Психологические механизмы трансформации зависимости: монография / В.Б. Никишина, И.В. Запесоцкая. – КГМУ, 2011. – [Электронное издание] – Рег. Свидетельство №22184, дата регистрации 12 мая, 2011г.

 

11.    Обухова Е.С. Алкоголизм и созависимость как общественная проблема и объект внимания правоохранительных органов / Е.С. Обухова, Т.А. Караваева // Психопедагогика в правоохранительных органах. – 2006. – №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/alkogolizm-i-sozavisimost-kak-obschestvennaya-problema-i-obekt-vnimaniya-pravoohranitelnyh-organov (дата обращения: 10.04.2019)

 

12.    Петровский А.В. Основы теоретической психологии / А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский. – М. : Инфра-М, 1998. – 525 с.

 

13.    Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии / С.Л. Рубинштейн – Издательство: Питер, 2002 – 720 с

 

14.    Рыжухин А.В. Специфика восприятия времени подростками с асоциальным поведением. / А.В. Рыжухин. – Москва, 2011. – С 213.  

 

15.    Селиванова Д.С. Дисфункциональный характер временной перцепции при состоянии алкогольной зависимости / Д.С. Селиванова // Коллекция гуманитарных исследований. - 2016, - № 2. - URL: http://j-chr.com/ (дата обращения: 28.06.2019).

 

16.    Цуканов Б.И. Время в психике человека / Б.И. Цуканов – Одесса: АстроПринт, 2000.–218 с.
 

 

Сведения об авторах
Кириллова Д. С.,
ФГБОУ ВО "Курский государственный медицинский университет" Минздрава РФ (КГМУ) аспирант кафедры психологии здоровья и нейропсихологии selivanova-darya@mail.ru 305041. г. Курск, ул. к. Маркса, 3, Российская Федерация